Здание пытаются спасти градозащитники, а кто-то мечтает уничтожить.

В ночь на 18 февраля дом на Уральской 8Б загорелся. Огонь охватил около 300 квадратных метров, а приглушить его удалось лишь спустя почти 5 часов - к 8 утра (а окончательно потушили только к четырем часам дня). Дом выгорел внутри дотла. Крыша полностью сгорела, существует угроза обрушения.На момент пожара в помещении располагался шоурум компании, торгующей отделочными материалами и сантехникой. Сотрудники наличие легковоспламеняющихся лаков и красок в ассортименте, по слухам, отрицают. При этом здание имело деревянные перекрытия и там использовались электрические обогреватели. В здании много электрических щитков, в том числе в подсобке нашим корреспондентом были обнаружены запасные щитки.

История участка на Уральской улице во многом типична для Васильевского острова. Он с начала XIX века формировался как промышленная зона. В начале позапрошлого века землёй владел предприниматель Шарапов, построивший здесь прядильную и канатную фабрику. Позднее предприятие было продано купцу Сазонову и просуществовало до начала XX века — производство прекратилось после пожара. Одноэтажное здание, которое сейчас стоит на участке, предположительно построено в 1917 году. Вероятнее всего, постройка относилась к комплексу писчебумажной фабрики (возможно, служила жильем какого-нибудь управляющего). В советское время в доме 8Б разместился клуб бумажной фабрики имени Максима Горького, располагавшейся неподалёку - в доме № 13 по Уральской улице. В клубе работал кинотеатр со своей театральной студией, и просуществовал он до начала 1990-х годов.

С 2020 года участок под зданием площадью 0,3 гектара находится в собственности ООО «Торговая компания «Невская линия»». Единственный учредитель и глава общества — Александр Ткаченко. В публичном поле о нём ничего не известно.В 2021 году собственник участка начал планировать строительство на этом участке гостиницы в 12 этажей. Первоначальная концепция предполагала снос исторического здания, не включенного в реестр объектов культурного наследия КГИОП. Однако именно в этот момент город скорректировал закон об объединённых зонах охраны, распространив охрану на более широкий круг застройки.

В результате снос стал невозможен, а градозащитники в попытках уберечь здание в июне 2021 года подали заявление на признание здания объектом культурного наследия, указывая, что оно является интересным примером дореволюционной жилой архитектуры в промышленной зоне, а сохранность подлинных элементов декоративного оформления его фасада находится на высоком уровне. Они также ссылались на то, что с 1 августа 2021 года вступали в силу поправки к закону, которые обязывали взять здание под охрану.Проект гостиницы почти год разрабатывало архитектурное бюро «Настас и партнёры». Первый вариант в мае 2021 года создавался ещё в условиях, когда обязательного сохранения двухэтажного дореволюционного дома не требовалось.Вторая версия уже учитывала необходимость интеграции исторической постройки. Третий, актуальный вариант стал результатом многочисленных замечаний экспертов — прежде всего по транспортной схеме и внутренним планировкам.В ходе доработок проект уменьшился почти на тысячу квадратных метров и трансформировался в односекционное здание. Освободившееся пространство предполагалось использовать под нормативное озеленение, зоны погрузки и для туристических автобусов. Сократились площади номеров и исчезли двухуровневые варианты. Гостиница соответствовала бы уровню «3 звезды» и была рассчитана на 335 номеров. Её позиционировали как отель для людей, которые много путешествуют и могут работать из любой точки мира, поэтому на первых этажах разместились бы большие коворкинг-зоны и кафе.Однако проект одобрен не был. Раскритикованы были неудачные решения для номеров маломобильных гостей, сомнительные «окна-бойницы», конфликтная транспортная схема на перекрёстке Уральской улицы и улицы Одоевского, а также вопросы пожарной безопасности. Эксперты сомневались, пролезет ли в окна пожарный в экипировке. В определённый момент обсуждение зашло в тупик: часть членов Градсовета сочла проект в текущих условиях фактически нереализуемым.

Один из архитекторов на заседании Градсовета высказал мнение, что измерять ценность застройки только лишь возрастом абсурдно и вредно для города: «Мучаются авторы, мучаются девелоперы, отельеры и градсовет, пытаясь выжать что-то удобоваримое из этой ситуации. Мы боремся со следствиями, а не с причинами».Сегодня здание выглядит пугающе. Подходить к нему страшно — ещё за полквартала чувствуется запах гари, смешанный с сыростью. Крыши больше нет — она провалилась внутрь, оставив вместо чердака зияющую рану, в которой путаются обгоревшие стропила, похожие на чёрные рёбра гигантского животного. Стены местами ещё держатся, но кажется, что они держатся из чистого упрямства. Кирпич обвалился, обнажая щели, а оконные проёмы зияют пустотой зубастых осколков — стёкол нет ни в одном из них. Подвал затоплен, в темноте поблёскивает мутная застоявшаяся вода, пахнущая тиной и химией. Там, где раньше были комнаты, теперь просто пространство, заполненное мусором. Перевернутые кожаные диваны в свисающих сосульках. Полы прогорели, и в дыры сквозь обрушившиеся балки виден всё тот же затопленный подвал.

В углах одной из уцелевших комнат — явные следы недавнего пребывания людей: пустые бутылки, куча окурков, вареные яйца и стаканы недопитого чая. Жизнь теплится даже здесь, в этом мёртвом доме. Видимо, бездомные...

Сквозь разруху проглядывает местами сохранившаяся лепнина на стенах. Даже человеку, далёкому от компетентности в подобных вопросах, будет ясно: пожар был далеко не случаен, это был поджог. Но кому и зачем это понадобилось? Может быть, дом специально хотят уничтожить?По мнению экспертов, произошедший пожар не освобождает собственника от обязательств по сохранению исторической застройки. Несмотря на то что здание формально не является объектом культурного наследия, участок расположен в зоне охраны. Это означает, что действует режим, требующий либо восстановления утраченного, либо разработки нового проекта в рамках действующих ограничений.Как отмечал ещё в 2022 году представитель КГИОП, «превентивная охрана сыграла свою роль, но сейчас мы уже в большей степени сталкиваемся с негативными последствиями». Считают ли в КГИОП поджог дома на Уральской улице как раз из числа таких последствий?Однако правовые ограничения — лишь часть проблемы. В текущих условиях проект на Уральской вряд ли выглядит привлекательным для инвесторов. Сегмент апарт-комплексов, который ещё несколько лет назад рассматривался как компромиссное решение для подобных участков, сегодня испытывает сложности со спросом. Проекты со сложной локацией и дополнительной исторической нагрузкой оказываются в зоне повышенного риска. Сценарий классической гостиницы также выглядит сложным. Строительство отеля требует значительных капитальных вложений. При нынешних ставках проект с длительным инвестиционным циклом и ограничениями по параметрам застройки может оказаться на грани рентабельности. Кроме того, обязательное воссоздание исторического вида означает дополнительные расходы, которые не формируют новую продаваемую площадь. Этот финансовый минус очевиден при корректной архитектурной разработке.Сейчас участок в сложном положении: снос невозможен, а рыночная ситуация не способствует запуску капиталоёмких проектов. Владельцу предстоит восстанавливать сгоревшее здание, но вот найдутся ли на это средства и силы — это маловероятно. Судьба дома, простоявшего больше века, теперь под еще большим вопросом, чем раньше...